Это вопрос, который возникает не сразу. Сначала — постоянная усталость, раздражение, чувство вины, невозможность отдохнуть, даже когда есть время. А потом — осознание: я обращаюсь с собой так, как не позволил бы обращаться никому другому.
Я не даю себе права на ошибку. Осуждаю, критикую, подгоняю. Забочусь о других, но забываю про себя. Требую от себя больше, чем от кого-либо ещё. И когда внутри становится тяжело, я чаще задаю вопрос: «Что со мной не так?», вместо того чтобы спросить: «Что со мной происходит?»
Такое отношение редко рождается случайно. Часто за ним — старые сценарии, голоса из детства, опыт, в котором любовь нужно было заслужить. Где слабость — это повод для упрёка, а забота о себе — признак эгоизма.
Но это можно менять.
С маленьких шагов: позволить себе чувствовать. Отдыхать. Не справляться. Говорить «нет».
Слушать себя не с позицией судьи, а с позицией друга.
Бережность — это навык. Он требует времени, но он приходит. И с ним приходит жизнь, в которой ты — не инструмент, не функция, не проект. А живой человек, достойный уважения уже просто потому, что ты есть.
Я не даю себе права на ошибку. Осуждаю, критикую, подгоняю. Забочусь о других, но забываю про себя. Требую от себя больше, чем от кого-либо ещё. И когда внутри становится тяжело, я чаще задаю вопрос: «Что со мной не так?», вместо того чтобы спросить: «Что со мной происходит?»
Такое отношение редко рождается случайно. Часто за ним — старые сценарии, голоса из детства, опыт, в котором любовь нужно было заслужить. Где слабость — это повод для упрёка, а забота о себе — признак эгоизма.
Но это можно менять.
С маленьких шагов: позволить себе чувствовать. Отдыхать. Не справляться. Говорить «нет».
Слушать себя не с позицией судьи, а с позицией друга.
Бережность — это навык. Он требует времени, но он приходит. И с ним приходит жизнь, в которой ты — не инструмент, не функция, не проект. А живой человек, достойный уважения уже просто потому, что ты есть.
