Их мир — это тихая комната с толстыми стенами, где эхо собственных шагов — единственный знакомый звук. Для них близость — не тёплое одеяло, а колючий свитер. Не объятие, а тесная клетка. Не «наконец-то я дома», а «что сейчас будет?».
Близость для них как острая щепка, которая когда то вошла как заноза и тело запомнило боль и любое прикосновение несет за собой угрозу.
Им там, в этой близости, страшно, ведь там могут причинить нестерпимую больно, и каждый раз соприкасаясь с ней страшно.
Это как заставить человека, никогда не видевшего океана, нырнуть в ночное штормовое море. Темнота. Шум. Ощущение полной потери контроля. Солевая вода щиплет раны, о которых никто не знал. Инстинкт кричит: «Выживай! Беги!»
Они отступают, возводят баррикады из молчания, находят тысячу рациональных причин, чтобы остаться в своей тихой, предсказуемой, одинокой крепости.
Их нежелание быть рядом — инстинктивная реакция на боль, на которую у них нет иммунитета. Они просто не знают, как это — доверять и не быть преданным. Открываться и не быть раненным. Любить и не быть отвергнутым.
И первый шаг к близости — это тихий, робкий, почти невыносимый эксперимент, разрешить себе смотреть и не отводить взгляд, взгляд, произнести вслух: «Мне страшно».